Пятница, 02 ноября 2018 09:29

Такого в Вольске не может быть!

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Чиновники придумали, как наживаться на детях из бедных семей

Пока эксперимент обкатывается в Пермском крае, куда прислали губернатора из Москвы

 

Несмотря на общественный резонанс и протест прокуратуры, в Пермском крае продолжается сбор данных о семьях учащихся школ под предлогом профилактики неблагополучия. После череды скандалов власти, о чем уже писала «СП», стали делать это инкогнито. Упорство вопреки закону, с которым собираются конфиденциальные сведения о гражданах, заставляет задуматься о наличии более глубоких истинных мотивах чиновников.

«Посплетничать за рюмкой чая»

Начало нового учебного года в Пермском крае было сопряжено со скандалом. На первых родительских собраниях родителям объявили, что отныне классные руководители будут ходить в семьи и проверять, как живет ребенок. Людям объяснили, что такая работа будет проводиться в рамках реализации постановления Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Пермского края от 15 августа 2018 года по профилактике семейного неблагополучия. Данное постановление было подписано вице-премьером правительства региона — председателем КДНиЗП Татьяной Абдуллиной.

Разразился скандал, потому что, условно говоря, Татьяна Абдуллина заставляла классных руководителей своим документом оценивать санитарные условия помещения, где проживает ребенок, наличие долгов за ЖКУ, ассортимент питания, наличие одежды по сезону, медицинские диагнозы членов семей, материальный доход родителей. Учителям надлежало по всем названным параметрам выставлять соответствующие баллы неблагополучия. По результатам этого конкретная семья, в случае негативной оценки, должна была быть внесена в группу риска, либо поставлена на учет в КДН. В результате губернатор Максим Решетников сообщил в Инстаграмме, что постановление будет доработатываться, так как некие чиновники перегнули палку. А прокуратура Пермского края принесла протест на данный документ.

 И вроде бы надо успокоиться, справедливость восторжествовала. Но на меня вышли некоторые директора школ. Они заявили, что работа по выставлению баллов неблагополучия отнюдь не остановлена, просто из публичной плоскости она переведена в не публичную и теперь проводится инкогнито. И я посетила ряд образовательных учреждений Перми, чтобы понять происходящее из первых уст. Однако директора попросили общения на условиях анонимности, так как преследований со стороны руководства.

— Вот, пожалуйста, — завуч кладет передо мной увесистую толстую папку личных дел одного из классов школы.

Открываю и вижу — заполненные родителями анкеты с данными паспорта, СНИЛС, национальностью, местами работы, данными по членам семьи, проживающих вместе с ребенком. Родитель указывает место работы, инвалидность ряда членов семьи. Где-то — и вовсе присутствуют пикантные подробности о наличии неродного отца, проживающего с имеющейся у него второй семьей.

Узнаю, что хранится вся эта информация у классного руководителя — либо в классе, либо в учительской, практически в свободном доступе. То есть любой учитель может открыть и почитать всю персональную и местами пикантную информацию из жизни семей учащихся.

— И что теперь, под бокал шампанского на День учителя, например, учителя сидят и обсуждают пикантные подробности из жизни семей своих учеников?

— Так и происходит! — вступает в разговор директор школы. — Честно говоря, я считаю всю эту информацию лишней и даже вредной. Она мешает учителям сосредоточиться на работе, и он начинает воспринимать ребенка через призму всей этой информации о жизни его семьи.

Выясняется еще одна подробность: классные руководители теперь проставляют баллы неблагополучия конкретному ребенку, не выходя, на дом, а «методом наблюдения, субъективно, из головы». Но сложно представить, как «методом наблюдения» можно оценить, например, материальное положение или наличие долгов по ЖКУ?

  «Это тупость»

Безусловно, вся эта ситуация очень настораживает, и я поделилась своими опасениями с губернатором региона Максимом Решетниковым.

— Не знаю, — сказал Максим Геннадьевич. — Мне доложили, что это постановление отменено.

Глава региона предложил мне пообщаться с вице-премьером — председателем КДНиЗП Татьяной Абдуллиной, которая и подписала это несчастное постановление.

— Всё давно отменено. Это просто тупость, которой они хотят прикрыться, — ответила мне Т. Абдуллина.

Тупость это или нет, но приказов никто не отменял. Даже если этого очень захотеть — сделать это за короткий срок, чтобы преодолеть неверное управленческое решение в такой гигантской системе, как госуправление, невозможно. Примерно как невозможно за секунду остановить мчащийся на большой скорости КамАз, и если он мчится с нарушением ПДД, то он все равно кого-нибудь задавит.

Возникает очень много вопросов. Например, что делать с уже полученной учителями с помощью выходов на дом информацией? Они должны ее съесть? Сжечь на костре? Уничтожить каким-либо другим общеизвестным способом? Ведь вся эта информация является конфиденциальной и должна быть защищена способами, предусмотренными российским законодательством, в частности, в рамках 152 ФЗ. Хранение конфиденциальной информации регламентировано Законом и постановлениями правительства РФ.

Так или иначе, но ситуация в регионе в связи с подобными действиями исполнительной власти рискует наделать очень много бед — от подачи исков и возбуждения уголовных дел, до массовых конфликтов.

Всё это и заставляет взглянуть глубже на возможные мотивы чиновников.

Постричь шерсть?

Дело в том, что в регионе, начиная с 2009 года, реализовывался проект по социальному сопровождению семей с детьми. Сначала это был «пилот», а потом он лег в основу 442 Федерального закона, закрепляющего за негосударственным сектором право участия в предоставлении социальных услуг населению. Условно говоря, выявленные семьи в социально опасном положении с детьми, поставленные на учет в КДН, обеспечивались социальными услугами на аутсорсинге, которые, естественно, имеют свое стоимостное выражение. Ежегодно, с 2009 года, на эти цели бюджетом выделялось 200 млн. рублей.

 Что характерно, у истоков этой работы стояла сама нынешняя председатель КДН и вице-премьер Татьяна Абдуллина. Занималась она этим тогда в ранге министра социального развития.

Именно Абдуллина создавала, приветствовала и продвигала негосударственный сектор в сфере предоставление социальных услуг населению, говоря об их эффективности по сравнению с работой государственных учреждений.

«Внедрение таких механизмов, при сохранении прежнего объема финансирования, позволило повысить доступность услуг, увеличив охват граждан, нуждающихся в социальном обслуживании на 75%, обеспечить выбор поставщика социальных услуг и более эффективно расходовать бюджетные средства на первоочередные задачи отрасли. Можно с уверенностью говорить о повышении качества предоставления услуг», — говорит Т. Абдуллина в своей статье о развитии негосударственного сектора в сфере оказания социальных услуг.

Таким образом, Татьяна Абдуллина создала и внедрила в регионе эффективную, по ее словам, систему оказания социальных услуг семьям с детьми на аутсорсинге, которая действует уже 9 лет.

И вот неожиданно в июне текущего года по факту хищения бюджетных средств при реализации госконтрактов органами полиции возбуждено уголовное дело по статье 159 ч. 4 УК РФ. И все это время представители исполнителей госконтрактов дают показания полиции. В действиях аутсорсеров правоохранители пытаются теперь найти приписки и хищения.

А, может, это неслучайно?

Эту сферу в правительстве как раз курирует вице-премьер Татьяна Абдуллина. Она же теперь является и председателем КДНиЗП края и издает то самое скандальное постановление, по которому учителя, не имея полномочий, должны собирать о семьях информацию. В неформальных разговорах педагоги говорят, что им поставлена планка в 30% по выявлению семей «группы риска». Все это наводит на очень грустные мысли.

Ну, например, что сбор информации о семьях с детьми под предлогом профилактики семейного неблагополучия являются ничем иным, как сбором базы данных потенциальных получателей данного вида услуг для получения соответствующего бюджетного финансирования. И с учетом сложившихся реалий (уголовное дело, конец действия контрактов) — перераспределения ресурсов в «нужные руки».

Если только допустить существование такой версии, то вся сфера образования, включая директоров школ и учителей, является во всей этой истории лишь инструментом сбора базы данных, а Конституция и уголовный закон - лишь нюансы, которые вряд ли стоит брать во внимание (неслучайно же чиновница употребила слово «тупость»). Что же касается населения, то оно, в такой логике, — только стадо баранов, с которых полагается стричь шерсть. Кому нужно его мнение?

Дмитрий Стровский, доктор политических наук, профессор, исследователь Ариэльского университета (Израиль):

— Происходящая в Пермском крае ситуация выглядит более, чем странно. Говоря о разрешении любых социально значимых вопросов, есть смысл обращаться в первую очередь к Конституции РФ. Во второй главе этого документа речь идет о правах и свободах граждан. В частности, статья 17 говорит о том, что осуществление прав и свобод одних граждан не должно ущемлять права и свободы других граждан. Или взять статью 21. Там говорится о том, что никто не может без добровольного согласия подвергаться медицинским, научным или иным опытам. Ну а когда учителей принуждают (!) проверять условия жизни и быта школьников, разве это не противоречит содержанию данной статьи?

Обычные люди, живущие в России, уже привыкли, что их по любым поводам попросту ставят перед фактом. Решили чиновники выехать на очередной бредовой инициативе — и будто бы так и надо. Но если вопрос затрагивает интересы десятков, если не сотен тысяч людей, то где же его публичное обсуждение? Если задуматься, то ситуация в регионе отлично подтверждает общероссийскую проблему. Плевать наши чиновники хотели на мнение людей — тех, которые, по существу, их кормят за счет своих налогов. И на действующее законодательство эти чиновники смотрят с высо-о-кой колокольни.

В Израиле, где я живу последние 2,5 года, даже представить сложно, чтобы в каком-нибудь городе случилось подобное. Да если не будет проведено публичной дискуссии по теме, волнующей население, так чиновнику точно не поздоровится. Граждане мигом напишут «телегу» во все инстанции, разразится скандал, чреватый для чиновника большими неприятностями, а то и увольнением. В России, в свою очередь, такой поворот вряд ли возможен. Люди проявляют апатию к происходящему, предпочитают шептаться по углам. Отчего же тогда представителям власти различных уровней не навешивать лапшу им на уши…

Чиновники Пермского края оправдывают принятое ими же волюнтаристское решение по поводу проверок уровня жизни школьников фактом смерти школьницы от истощения. Дескать, не примем меры, и проблем станет еще больше. Как будто одни лишь проверки что-то решают. Мне хочется спросить: а что лично сделал тот же губернатор и его замы для того, чтобы у в Пермском крае дети не умирали от голода? Если он не догадывался о такой проблеме и не сделал ничего — грош цена его компетентности. Если догадывался и принял очередное бюрократическое решение, то ему точно пора в отставку… Где, например, социальный фонд, который специально создается в этом случае для поддержки голодных детей? Во многих странах такие фонды давно существуют. Они реальные, а не бумажные, и действуют не в пиковых ситуациях, а на постоянной основе. Почему в финских или шведских школах можно организовывать обеды и полдники за счет бюджетов местных администраций, а в российских нет? Почему в той же Турции бедные семьи получают регулярные дополнительные пособия (на детей), а в России нет? Что, в стране, «встающей с колен», регионы располагают меньшими деньгами, чем территории во многих других странах? Помилуйте!

Пермские чиновники издали документ. Но толком не продумали, как будет работать система контроля, дойдет ли помощь до конкретного ребенка или его семьи. Все, как обычно, словом. И ответственность переложена на учителей, которые призваны профессионально заниматься совсем иным делом, чем то, что им «впаривают» сегодня.

Позиция краевой администрации по данному вопросу, на мой взгляд, не ведет к его разрешению. Но зато она неминуемо создает еще больший рост социальной напряженности в регионе. А по-другому и быть не может. Когда вместо реальных мер по разрешению конфликтности на первый план выходит бюрократическая отписка и отсутствие сколько-либо продуманной стратегии действий, там нет места защите прав и интересов ребенка.

 Источник https://svpressa.ru/society/article/214151/?vdimnewritm 

Власть мечтает к каждой семье с ребенком приставить надзирателя

Бесчеловечный эксперимент решил обкатать на Пермском крае губернатор, присланный из Москвы

 

Начало нового учебного года ознаменовалось в Пермском крае масштабным скандалом. На фоне и без того обострившейся ситуации с протестами против пенсионной реформы, идущими по всей стране, правительство региона устроило локальный скандал с непредсказуемыми последствиями. Зампред правительства и председатель Комиссии по делам несовершеннолетних края Татьяна Абдуллина подписала постановление о мерах профилактики семейного неблагополучия и безнадзорности, которое, по сути, устанавливало тотальный контроль за семьями.

Скандал российского значения

Согласно документу, учитель, не имея никакого удостоверения (учителям он не положен), не говоря уже о форме и погонах, должен прийти на дом к ученику и проверить жилищные условия: количество комнат, спальное место, тепловой режим, наличие пожароопасных предметов, наличие бытовой техники, чистоту помещений. Педагог должен оценить по шкале «отлично-хорошо-удовлетворительно-неудовлетворительно», помимо этого, наличие ассортимента продуктов питания, соответственно данной возрастной категории (а он, например, не сотрудник НИИ диетологии), наличие одежды по сезону. Ну и это еще не всё!

Учитель должен выставить семье соответствующие баллы неблагополучия. А для этого он должен узнать, кровные или нет у ребенка родители (отчим, усыновители), медицинские диагнозы ребенка и проживающих с ним членов семьи. Самым убойным фактором для семьи, конечно, является проживание в доме, признанном аварийным — здесь попадание в «группу риска» и постановка на учет — практически неизбежно. Ну и много еще чего должен оценить учитель, собрать данные сведения и передать их «кому нужно».

Как только нововведения прикамских чиновников стали известны, разразился скандал. Он плотной пеленой завис во всех социальных сетях. Конечно, были попытки его дезавуировать, но факт для тех же учителей и директоров оставался фактом — с ним будут требовать эти самые отчеты.

Волна недовольства оказалась велика. Уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае Светлана Денисова отреагировала на своей страничке в Фейсбук, сообщив, что образование как субъект профилактики должно участвовать в этой самой профилактике, но при этом в документе зачем-то некоторые функции перекладываются с социальных работников на педагогов.

Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Павел Миков в этой ситуации остался как-то в тени, хотя он обнародовал свое мнение, но уже в другой ситуации, о которой мы скажем несколько позже.

Бывший уполномоченный по правам человека в Пермском крае и очень известный в крае человек — Татьяна Марголина, комментируя ситуацию, сообщила, что считает предложенные меры вульгарными.

Но никто не говорил о нарушении законодательства. Первым делом — о нарушении — статей 23, 24, 25 Конституции РФ, закрепляющих неприкосновенность частной, личной жизни, неприкосновенность жилища, а также неприкосновенность данных, составляющих личные, персональные сведения. Почему-то никто не говорил о том, что федеральный законодатель не наделил работников образования надзорными функциями, как, например, прокуратуру либо полицию, действующих согласно ФЗ «О прокуратуре», «О полиции» и соответствующих норм УПК.

Почему-то никто не говорил о нарушении неприкосновенности тайны усыновления и врачебной тайны. Никто из чиновников не говорил о возможности наступления уголовной ответственности по статье 137 УК РФ (неприкосновенность частной жизни), а также для должностных лиц в образовании — по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Хотя обо всем этом в изобилии вопрошали граждане в своих комментариях и постах в социальных сетях. Собрав эти замечания, связанные с нарушениями норм Конституции и иного федерального Закона я направила соответствующий запрос прокурору Пермского края Андрею Юмшанову.

Через несколько дней после отправки запроса что-то произошло: то ли уровень возмущения и напряженности пермского населения зашкалил, то ли старшие товарищи в администрации президента попеняли губернатору на недопустимость провоцирования социальной напряженности в без того напряженное время, но Максим Решетниковсделал короткую запись в Инстаграмме, обвинив неких чиновников в «негодных методах» работы, сообщив, что кто-то «перегнул палку».

«Пример того, как чиновники, пытаясь решить реальные проблемы, выбирают негодные методы и, что называется, „перегибают палку“. Да, жизнь показала, что нам нужно внимательнее относиться к тем условиям, в которых живут дети, элементарно, не голодают ли. Но ходить по домам и проверять холодильники — это точно перебор», — написал пермский губернатор.

Пользователи соцсетей сразу перефразировали это в мем: «Губернатор перегнул палку колбасы». Между тем глава региона сообщил местным СМИ, что «после трагедии в Краснокамске дал поручение Комиссии по делам несовершеннолетних провести работу по выявлению детей из группы риска».

Напомним, в июле в Краснокамске Пермского края случилась жуткая трагедия — умерла, предположительно, от истощения 14-летняя школьница. Девочка хорошо училась, но, по всей видимости, голодала из-за тяжелой финансовой ситуации в семье. СК возбудил уголовное дело по части 1 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности». Затем уголовное дело было переквалифицировано на часть 2 статьи 105 УК РФ («Убийство»). Мать девочки была задержана. Кроме того, СК возбудил дело по статье 293 УК РФ («Халатность») в отношении должностных лиц органов и учреждений системы профилактики, которые, по мнению следствия, «ненадлежащим образом исполняли свои должностные обязанности, своевременно не выявили обстоятельства, свидетельствующие о необходимости изъятия у матери несовершеннолетней в целях обеспечения безопасности ее жизни и здоровья».

Таким образом, по словам губернатора, этот документ стал реакцией правительства на трагедию.

«Это были предложения губернатора»

На самом деле, это неправда. То ли Максим Решетников забыл, то ли кто-то специально вводит его в заблуждение с непонятными целями, но еще в январе текущего года правительство региона понимало, что в рамках имеющихся полномочий Комиссия по делам несовершеннолетних края не может собирать данные о детях и семьях. Поэтому правительство направило соответствующие предложения о расширении полномочий КДН «наверх».

В январе поводом для этого стала резня в 127-й пермской школе, когда двое 16-летних подростков напали на учительницу и учеников 4 класса. Краснокамская девочка еще была жива. Тогда губернатор Максим Решетников и предложил внести законодательную инициативу в Федерацию о преобразовании КДН в отдельный орган власти, расширив их полномочия и доступ к информации.

«Нужно выработать комплексную систему по работе с этими подростками по исправлению ситуации, и нужно делать это быстро, ведь подобные инциденты происходят и в других регионах», — сказал М. Решетников на встрече с депутатами ГД от региона по данному поводу.

Предложения правительства Пермского края были представлены 25 января на заседании правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Их резюмировала вице-премьер, она же — председатель КДН и ЗП края Татьяна Абдуллина:

— Преобразовать Комиссии по делам несовершеннолетних (КДН) в отдельный самостоятельный орган власти, расширить их полномочия и доступ к информации; обязать должностных лиц и родителей передавать необходимую информацию в КДН (важно чтобы родители понимали, что несут ответственность как за действия ребенка, не достигшего 18-летнего возраста, так и за не предоставление информации); расширить функции закрытых образовательных учреждений, дабы подростки с агрессивными наклонностями могли одновременно продолжать обучение и получать требуемое лечение.

Но и это еще не всё. Чтобы оценить всю масштабность предлагаемых правительством Пермского края изменений, достаточно вспомнить одну совсем недавнюю историю, произошедшую в Перми.

В сентябре ученица одной из пермских гимназий была отстранена от занятий в образовательном учреждении за окрашенные в розовый цвет волосы. История получила громкое звучание, в том числе и в федеральных СМИ. Прокуратура вынесла протест против такого решения директора гимназии. И справедливость восторжествовала. Но дело не в этом. А в том, что (только задумайтесь на минуточку!), если бы предлагаемые пермским правительством изменения в федеральное законодательство к этому моменту уже вступили в силу, то директор данной гимназии, например, могла посчитать поведение девочки неадекватным или даже социально опасным, и уже на законных основаниях, без всякого разрешения родителей, направить ее на освидетельствование к психиатру. Как вам такая постановка вопроса? А если бы девочка отказалась, то ее родители были бы привлечены к соответствующей ответственности.

Вот в этот момент и проявил свое мнение уполномоченный по правам человека в Пермском крае Павел Миков, заявивший, что розовые волосы не являются законным основанием для отстранения от учебы, но, вероятно, являются основанием ближе присмотреться к семье учащейся. Возможно, Павел Владимирович как раз и намекал на ожидаемые изменения в федеральном Законе, о которых в январе еще попросил регион.

Конечно, сейчас чиновники пермского правительства могут говорить, что ничего подобного они в своих инициативах не предлагали, но по какому-то недоразумению они сами устроили такой грандиозный пиар вокруг своей инициативы, что она уже тогда не прошла не замеченной медицинским сообществом, в том числе и психиатрами.

Так вот, в федеральных СМИ сообщается, что психиатры уже тогда дали отрицательное заключение на инициативу пермского правительства, которую подали через депутата Государственной думы Игоря Шубина.

Главный внештатный детский специалист-психиатр Минздрава России, заместитель генерального директора по научной работе ФМИЦПН им. В.П. Сербского Евгений Макушкин высказался против изменения правил направления детей с социально опасным поведением на медицинское и психологическое обследование.

«Наверное, нашему ведомству надо разобраться в этом вопросе. Потому что депутаты иногда выступают с такими эмоциональными заявлениями, которые потом не находят обоснования, как законодательного, так и нормативного. Наше учреждение, насколько я знаю, с такой инициативой не знакомилось. Пока Минздрав таких поручений нам не направлял», — уточнил Евгений Макушкин.

Главный детский психиатр Москвы, руководитель отдела клинической психиатрии детского и подросткового возраста ФМИЦПН им. В.П. Сербского Анна Портнова дала отрицательный отзыв на инициативу. По ее словам норма, согласно которой люди, не являющиеся законными представителями ребенка, могут направлять его на освидетельствование, противоречит закону. «Ребенок до 15 лет может обратиться к психиатру только с разрешения родителей», — уточнила она.

Тем не менее, инициатива прикамских властей была широко распиарена: как минимум, десяток федеральных СМИ написали о ней с громкими заголовками. В результате в федеральных СМИ предложения были поданы как «законодательная инициатива депутата ГД Игоря Шубина».

Еще один странный нюанс во всей этой истории заключается в том, что депутат Государственной думы от Пермского края Игорь Шубин является членом комитета по бюджету и налогам, но почему-то вдруг вносит инициативу по детям. Хотя, конечно, никто не запрещает ему этого делать.

Но дальше — следует еще одна странность. Она заключается в том, что поданная во всех федеральных СМИ «законодательная инициатива Игоря Шубина по расширению полномочий КДН» абсолютно нигде не числится! Нет ее в базе данных законопроектов Государственной думы. Нет ее и в виде законопроекта от правительства РФ (если вдруг инициатива была передана в Правительство).

Существует только один законопроект о расширении полномочий КДН, но он исходит не от Пермского края, а от Воронежской облдумы и датирован еще 2016 годом! Судьба этой инициативы печальна: не дойдя до первого чтения, она была отклонена, о чем имеется соответствующая запись в разделе законодательных инициатив.

Так куда же делась так широко распиаренная инициатива не то правительства, не то губернатора, не то депутата Шубина?

Я поделилась своими сомнениями с Игорем Николаевичем. И он, будучи человеком искренним и честным, также честно и прямо ответил, что это была не законодательная инициатива, а предложения губернатора Максима Решетникова.

— Это предложения губернатора, они затрагивают несколько законов. Он отдал их в правительство, а я в профильный комитет. Они сейчас там плотно их обсуждают, но как законодательная инициатива не оформлены, — сообщил Игорь Шубин.

И вот тут всё встало на свои места. Можно предположить, что, не дождавшись ответа от правительства и от профильного комитета ГД, более того, предварительно получив отрицательные заключения от ведущих федеральных экспертов на свои предложения, правительство региона решило действовать на свой страх и риск в пределах границ отдельно взятого региона. Далее всё развитие событий вам известно.

Протест прокуратуры

Прокуратура Пермского края ответила мне на запрос о нарушении норм федерального законодательства. В ответе говорится, что согласно 120 ФЗ, образование является субъектом профилактики и должно участвовать в реализации мер профилактики семейного неблагополучия и безнадзорности. Однако утвержденный Постановлением пермских чиновников порядок действительно входит в противоречие с законодательством.

«Федеральным законодательством для должностных лиц, в том числе субъектов системы профилактики несовершеннолетних, установлена ответственность (административная, уголовная) за нарушение конституционных прав граждан в том числе, на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, жилища, разглашение тайны усыновления против воли усыновителей, другие виновные деяния», — говорится в ответе прокуратуры.

По словам прокурора, допуск в любое жилое помещение осуществляется только с согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан, вне зависимости от занимаемой ими должности (судья, прокурор, сотрудник ФСБ РФ). Кроме того, получение информации о частной жизни граждан, в том числе о наборе продуктов, состоянии здоровья, размере доходов, также допускается только с согласия гражданина. Лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

«Прокуратурой края решается вопрос о принесении протеста на Постановление КДН и ЗП Пермского края от 15.08.2018 № 15, в котором частично будут учтены доводы Вашего обращения», — говорится в сообщении.

Стоит отметить, что в Пермском крае работает новый прокурор — Андрей Юмшанов. Андрей Александрович, в силу объективных причин, в отличие от ряда членов правительства региона, не мог знать о январской инициативе правительства, так как на тот момент еще не работал в регионе. Но если честно, лично у меня не было сомнений в том, что глава надзорного ведомства отреагирует на сомнительное постановление. По двум причинам: во-первых, он находится на страже Закона, и, во-вторых, не является подчиненным либо заместителем губернатора Пермского края. Любые, ставшие расхожими в регионе фразы о том, что «вы своими протестами раскачиваете лодку» в данном случае не уместны. Поскольку всё выглядит совсем наоборот. И прокурор вынужден кого-то поправить, чтобы эта самая лодка не раскачивалась в отдельно взятом субъекте РФ.

Когда материал был готов, прокуратура Пермского края внесла протестна постановление.

Что дальше?

Вопрос «Что дальше?» — отнюдь не праздный, учитывая то упорство, с каким правительство Максима Решетникова продвигает инициативу о расширении полномочий КДН под разными предлогами (сначала резня в школе, затем — смерть девочки в Краснокамске), невзирая на отрицательные заключения федеральных экспертов и неудачный аналогичный опыт других субъектов.

Более того, судя по всему, Максим Решетников не отказался от идеи сбора информации о семьях, хотя уже и столкнулся с протестом прокуратуры.

«Вся информация, в том числе из медицинских учреждений, должна стекаться в одно место. К примеру, если врачи видят, что у ребенка истощение, или есть подозрение, что идет применение психоактивных веществ, подростка задержали в состоянии алкогольного опьянения. Либо в семье складывается сложная ситуация, оба родителя не работают…», — приводятся в СМИ слова губернатора.

Таким образом, главным остается вопрос: зачем Максим Решетников, единственный в России губернатор, несмотря на уже имеющуюся в полном объеме систему профилактики со всеми необходимыми законами, так ратует за введение тотального контроля над семьями, который фактически является механизмом изъятия детей?

 Источник https://svpressa.ru/society/article/212500/ 

 

Прочитано 265 раз Последнее изменение Пятница, 02 ноября 2018 09:46

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить